Неточные совпадения
Когда бы жизнь домашним кругом
Я ограничить захотел;
Когда б мне быть отцом, супругом
Приятный жребий повелел;
Когда б семейственной картиной
Пленился я хоть миг единой, —
То, верно б, кроме вас одной,
Невесты не искал иной.
Скажу без блесток мадригальных:
Нашед мой прежний идеал,
Я, верно б, вас одну избрал
В
подруги дней моих печальных,
Всего прекрасного в залог,
И был бы счастлив… сколько мог!
— Там есть спорный участок, право Туробоева на владение коим оспаривается теткой
невесты моей Алины Марковны Телепневой,
подруги дочери вашей…
Чаще всего посаженною матерью бывала Мерцалова или ее мать, тоже очень хорошая дама, а Вера Павловна никогда: она и одевала, и провожала
невесту в церковь, но только как одна из
подруг.
Свадьба устраивалась очень весело: много бывало вечеров и перед нею и после нее, много сюрпризов
невесте от
подруг по мастерской; из резервного фонда делалось ей приданое: но опять, сколько и хлопот бывало тут Вере Павловне, — полные руки, разумеется!
Когда, перед сватовством, жениху захотелось хоть издали взглянуть на будущую
подругу своей жизни, это позволили ему сделать только в виде исключительной милости, и то при таких условиях: жениха заперли в комнату, и он мог видеть
невесту только в замочную скважину.
Жених держал себя с большим достоинством и знал все порядки по свадебному делу. Он приезжал каждый день и проводил с
невестой как раз столько времени, сколько нужно — ни больше, ни меньше. И остальных девушек не забывал: для каждой у него было свое словечко. Все невестины
подруги полюбили Галактиона Михеича, а старухи шептали по углам...
И вот что всего было удивительнее: блистая в новой среде, Лиза с Наташей не возбуждали к себе ни чувств недоброжелательства и пренебрежения в матерях неказистых из себя
невест, ни зависти и затаенной злобы в новых
подругах.
Француженка-содержательница этого модного магазина, Полина Гебель была
подругой гувернантки
невесты Бестужева-Рюмина, одного из деятельных членов «Южного союза благоденствия».
Девичники в то время в уездных городках справлялись еще с некоторою торжественностью. Обыкновенно к
невесте съезжались все ее подружки с тем, чтобы повеселиться с ней в последний раз; жених привозил им конфет, которыми как бы хотел выкупить у них свою
невесту. Добродушный и блаженствующий Живин накупил, разумеется, целый воз конфет и, сверх того, еще огромные букеты цветов для
невесты и всех ее
подруг и вздумал было возложить всю эту ношу на Вихрова, но тот решительно отказался.
Несмотря на получение частых писем от первой, в которых сперва
невеста графа, а затем графиня горько жаловалась на свое одиночество и настойчиво звала к себе свою дорогую
подругу. Ольга Ивановна не могла думать о своей бывшей товарке по институту без какого-то для нее самой непонятного озлобления.
Приезжих было немного. Несколько товарищей по полку Михаила Дмитриевича, которые были и шаферами, и
подруги по театру
невесты.
«Жених и
невеста» — так прозвали Осю и Люду в доме Полторацких, и, видимо, обоим детям было далеко не противно это прозвище. Эта-то Люда со своей служанкой-подругой Таней и появилась в роще.
Княжна Людмила действительно в отсутствие жениха была неразлучна с Таней. Для девушки-невесты иметь поверенную ее сердечных тайн является неизбежною необходимостью. Княжна передавала своей служанке-подруге во всех мельчайших подробностях ее разговоры с женихом и с его другом, спрашивала советов, строила планы, высказывала свои мечты.
На кровле, устланной коврами,
Сидит
невеста меж
подруг:
Средь игр и песен их досуг
Проходит.
В доме князя Ивана Андреевича Прозоровского господствовало необычайное оживление. Привезенные из вотчины девушки шили и готовили приданое
невесте. Она сама все время проводила в московских магазинах за выбором материй или же у
подруг за обсуждением разных вопросов, касающихся туалета. Часто
подруги и знакомые собирались и у них в доме.
Обсуждая выбор подарков своей
невесты, граф с легким сердцем обратился к своему другу, как обыкновенно величают оставленных
подруг, — Марусе за советом и помощью.
Сабиров был в деятельной переписке со своими петербурскими приемными родителями и подробно сообщал им о состоянии духа, о болезни своей
невесты, но тон этих писем не был жалобным, в них сквозило лишь безграничное, но далеко не плотское чувство молодого инженера к избранной им будущей
подруге своей жизни.
«И вот наконец, — говорил он сам с собою, — позор девушки, по моей милости, ходит из уст в уста; о нем звонит уж в набат этот мерзавец! Верно, проговорилась
подруга! Где ж уверенность спасти ее вовремя от стрел молвы? Где ж благородство, польза жертвы? Одно мне осталось — броситься к ногам великого князя, признаться ему во всем и молить его быть моим спасителем и благодетелем. Скорее и сейчас же. Он намекал мне так благосклонно о
невесте, он будет моим сватом».
— Как будет довольна, счастлива моя добрая, бесценная старушка мать и сестренки, когда узнают, что ты моя
невеста! Как они тебя любят! В каждом письме ко мне спрашивают о тебе с живым участием. Я уверен, что лучшее их желание видеть тебя
подругою моей жизни.
Таким-то образом явился Адольф в виде крестьянского жениха перед своею
невестою; таким-то образом
подруга ее сама представила Луизе того, которого эта, может быть, никогда не желала бы видеть.
С другой стороны, влюбчивый Адольф, сравнивая свою
невесту с теми женщинами, которыми он пленялся так часто в каждом немецком и польском городке, на марше Карловых побед, разом вычеркнул их всех не только из сердца, даже из памяти своей, и поклялся жить отныне для единственной, избранной ему в
подруги самою судьбою.
В то время, когда девушки приветствовали
невесту этой песней, она была в объятьях своей матери и, слушая с удовольствием приятные для нее напевы, скрывала на груди Лукерьи Савишны свое горящее лицо. Затем, как бы очнувшись, она начала целовать по одиночке своих
подруг.
— Оставимте ж его,
подруги, — у него, обязательно,
невеста есть — да? Такой силач, обязательно,
невестой держится, больше ничем!
В то время, когда девушки приветствовали
невесту этой песнею, она была в объятиях своей матери и, слушая с удовольствием приятные для нее напевы, скрывала на груди Лукерьи Савишны свое горящее лицо. Затем, как бы очнувшись, она начала целовать поодиночке своих
подруг.
С
невестой своей он его познакомил. И Щелокову сразу показалось, что такая
подруга слишком для него эффектна. Ею восхищается"превыше всякой меры"и Элиодор. Из всего этого могут выйти осложнения, вряд ли очень приятные бедному Заплатину. Немудрено, что он стал впадать в задумчивость.
Отец, давно собиравшийся женить его, приглядел ему и
невесту — красивейшую и богатейшую девушку из всего села, но Петр, сам неравнодушный к избранной для него отцом будущей
подруге жизни, решительно отказался вступить в брак, видимо, занятый и озабоченный чем-то другим…